Неточные совпадения
— О! это московский франт Раевич! Он игрок: это видно тотчас по
золотой огромной цепи, которая извивается по его голубому жилету. А что за толстая трость — точно у Робинзона Крузоэ! Да и
борода кстати, и прическа a la moujik. [по-мужицки (фр.).]
— Там — все наше, вплоть до реки Белой наше! — хрипло и так громко сказали за столиком сбоку от Самгина, что он и еще многие оглянулись на кричавшего. Там сидел краснолобый, большеглазый, с густейшей светлой
бородой и сердитыми усами, которые не закрывали толстых губ ярко-красного цвета, одной рукою, с вилкой в ней, он писал узоры в воздухе. — От Бирска вглубь до самых гор — наше! А жители там — башкирье, дикари, народ негодный, нерабочий, сорье на земле, нищими по
золоту ходят, лень им
золото поднять…
Его окружали люди, в большинстве одетые прилично, сзади его на каменном выступе ограды стояла толстенькая синеглазая дама в белой шапочке, из-под каракуля шапочки на розовый лоб выбивались черные кудри, рядом с Климом Ивановичем стоял высокий чернобровый старик в серой куртке, обшитой зеленым шнурком, в шляпе странной формы пирогом, с курчавой сероватой
бородой. Протискался высокий человек в котиковой шапке, круглолицый, румяный, с веселыми усиками
золотого цвета, и шипящими словами сказал даме...
Только на одиннадцатый день вахмистр, обильно декорированный медалями, открыв дверь, уничтожающим взглядом измерил Самгина и, выправив из-под седой
бороды большую
золотую медаль, скомандовал...
В столовой за завтраком сидел Варавка, в синем с
золотом китайском халате, в татарской лиловой тюбетейке, — сидел, играя
бородой, озабоченно фыркал и говорил...
Сзади его шагал тоже очень приметный каменщик, высокий, широкоплечий, в чалме курчавых
золотого цвета волос, с большой, аккуратной
бородой, с приятной, добродушной улыбкой на румяном лице, в прозрачных глазах голубого цвета, — он работал ближе других к окнам Самгина, и Самгин нередко любовался картинной его фигурой.
Этот костюм выделился между другими, украшенными драгоценными камнями купеческими костюмами, — и «Принц Рауль Синяя
борода» получил
золотой портсигар в пятьсот рублей.
На следующий день Полуянов явился в
золотых очках и даже подстриг
бороду а la граф Шамбор. Нельзя, дело было слишком серьезное, и каждая мелочь имела свое значение.
Царь все ближе к Александрову. Сладкий острый восторг охватывает душу юнкера и несет ее вихрем, несет ее ввысь. Быстрые волны озноба бегут по всему телу и приподнимают ежом волосы на голове. Он с чудесной ясностью видит лицо государя, его рыжеватую, густую, короткую
бороду, соколиные размахи его прекрасных союзных бровей. Видит его глаза, прямо и ласково устремленные в него. Ему кажется, что в течение минуты их взгляды не расходятся. Спокойная, великая радость, как густой
золотой песок, льется из его глаз.
Золотые волосы падали крупными цельными локонами вокруг его высокого, чистого лба, густая, четырехугольной формы, рыжая, небольшая
борода лежала правильными волнами, точно нагофрированная, и вся его массивная и изящная голова, с обнаженной шеей благородного рисунка, была похожа на голову одного из трех греческих героев или мудрецов, великолепные бюсты которых Ромашов видел где-то на гравюрах.
Следом за мальчиком выбежало еще шесть человек: две женщины в фартуках; старый толстый лакей во фраке, без усов и без
бороды, но с длинными седыми бакенбардами; сухопарая, рыжая, красноносая девица в синем клетчатом платье; молодая, болезненного вида, но очень красивая дама в кружевном голубом капоте и, наконец, толстый лысый господин в чесунчевой паре и в
золотых очках.
Борода была выбрита необыкновенно гладко, а в левой руке он держал
золотую эмалированную табакерку.
Как только вспомню эти строки, так сейчас же приходит на ум солидный, чистенький-чистенький немец с брюшком, в цветном жилете с
золотой цепью, блондин, с вьющейся
бородой, гладко причесанный, с большими серыми глазами, которыми как-то особо убедительно он всегда смотрел в глаза собеседника.
За другим столом театральный критик, с шикарной
бородой, в
золотых очках, профессорского вида, Н.М. Городецкий писал рецензию о вчерашнем спектакле, а за средним столом кроил газеты полный и розовый А.П. Лукин, фельетонист и заведующий московским отделом, в помощники к которому я предназначался и от которого получил приглашение.
— Не знаю. Среднего роста, с седоватой
бородой, в
золотых очках.
В темно-синей австрийской куртке, прямой, с длинною, уже седою
бородою, с густыми еще волосами, в
золотом пенсне.
Вечером в четверг я пошел к Михайловскому. Он жил на Спасской, 5. Знакомый кабинет, большой письменный стол, шкафчик для бумаг с большим количеством ящичков, на каждом надпись, обозначающая содержание соответственных бумаг. Михайловский — стройный и прямой, с длинною своей
бородою, высоким лбом под густыми волосами и холодноватыми глазами за
золотым пенсне; как всегда, одет в темно-синюю куртку.
Был тут попечитель нашего округа Новиков, генерал в серебряных эполетах, товарищ министра народного просвещения кн. М. С. Волконский, высокий, с узким лицом и редкой черной
бородой, в каком-то гражданском темно-лиловом мундире с
золотым шитьем.
Сквозь полку шлема проходила отвесно железная золоченая стрела, предохранявшая лицо от поперечных ударов; но Вяземский, из удальства, не спустил стрелы, а напротив, поднял ее посредством щурепца до высоты яхонтового снопа, так что бледное лицо его и темная
борода оставались совершенно открыты, а стрела походила на
золотое перо, щегольски воткнутое в полку ерихонки.
А это кто? Кафтан-то
Узорчатый, обвязка
золотаяИ по́ пояс седая
борода.
— А
Золотого? Помнишь, как его я прописал?
Бороду поправь!
Проплыла седая
борода"владыки"с глубоко надетой митрой под возвышающимися над нею
золотыми коваными кругами.
К ним подошел сухощавый господин, в
бороде, в
золотом pinse-nez, в коротком пальтецо, с крупными чертами лица, тревожный в приемах.
Большую сенсацию произвело появление в кабаке известного городского скупщика краденого
золота Ястребова. Это был высокий, плечистый и осанистый мужчина со свирепым лицом. Густые брови у него совсем срослись, а ястребиные глаза засели глубоко в орбитах, как у настоящего хищника. Окладистая с проседью
борода придавала ему степенный купеческий вид. Одет он был в енотовую шубу и бобровую шапку.
Отправился с визитом к своему попу. Добрейший Михаил Сидорович, или отец Михаил, — скромнейший человек и запивушка, которого дядя мой, князь Одоленский, скончавшийся в схиме, заставлял когда-то хоронить его борзых собак и поклоняться
золотому тельцу, — уже не живет. Вместо него священствует сын его, отец Иван. Я знал его еще семинаристом, когда он, бывало, приходил во флигель к покойной матушке Христа славить, а теперь он уж лет десять на месте и
бородой по самые глаза зарос — настоящий Атта Троль.
«Король» как-то не вполне естественно опустился в кресле, уронив голову на грудь. «
Золотая» корона при этом сползла на самый кончик носа Рыжовой, великолепная белая
борода, сделанная из ваты, и такие же усы грозили каждую минуту отлепиться и полететь вниз. Но ужаснее всего было то, что «его королевское величество» храпело на всю сцену, отчаянно присвистывая носом.
Под оглушительный хохот сдвинули далеко не своевременно занавес; спящую непробудным сном Рыжову утащили со сцены, а вместо нее, облекшись в белую «горностаевую» мантию и
золотую корону, на ее месте появилась сама Антонина Николаевна с белой ватной
бородою в роли короля, успевшая запомнить по репетициям роль Рыжовой.
Гордей Евстратыч еще раз приостановился, расправил
бороду и вошел в пустой громадный зал, который просто ошеломил его своей обстановкой: зеркала во всю стену, ореховая дорогая мебель с синей бархатной обивкой, такие же драпировки, малахитовые вазы перед окнами, рояль у одной стены, громадная картина в резной черной массивной раме, синие бархатные обои с
золотыми разводами, навощенный паркет — все так и запрыгало в глазах у Гордея Евстратыча.
— А тот след, Татьяна Власьевна, — отвечал осанистый старик Сорокин, разглаживая свою русую
бороду, — летела жар-птица из зеленого сада да ронила
золотое перо около вашего двора — вот тебе и первый след…
Вениаминова принимала меня не в гостиной, а в кабинете. Как это смешно! Вижу: большой портрет в овальной
золотой раме висит над письменным столом. Портрет очень хороший: лицо так и смотрит, как живой. Какой-то черноволосый барин, очень мрачный, с редкой
бородой и глубокими глазами, сложивши руки на груди.
Он имел приятный тенор, читал во время служения всегда очень толково, волосы и
бороду немного достригал, ходил в синих или темно-гранатных рясах и носил при этом часы на
золотой цепочке.
С одними он очень умно любезничал, другим позволял похитить себя на несколько упоительных часов, смеясь в
бороду богатым старичкам, безрасчетно сыпавшим на своих любовниц
золотом, благо и неблагоприобретенным.
Круглая шляпа с перьями, распущенные по плечам волосы, тонкий ус и оставленный на конце
бороды клочок волос; воротник рубашки, отвороченный до груди, и между ним две
золотые кисточки; полукафтанье, наподобие черкесского чекменя, из черного атласа, который тянули вниз шары свинцовые, вделанные кругом полы в шелковой бахроме; белая шитая перевязь, падающая с правого плеча по левую сторону; сапоги с черными бантами на головах и с раструбами из широких кружев, туго накрахмаленных, в которых икры казались вделанными в огромные чаши: весь этот наряд, и в тогдашнее время, заставлял на себя оглянуться с невольной улыбкой.
Филипп Филиппович кивнул головой, его неподвижная, точно вырезанная из дерева,
борода покачнулась, и он протянул Евсею белую пухлую руку с
золотыми кольцами на коротких пальцах. Евсей закрыл глаза и отшатнулся.
Невысокая бархатная голубая шапка с
золотым позументом по швам, с собольим околышем и серебряной кисточкой на тулье, была заломлена ухарски набок; короткий суконный кафтан с перетяжками, стянутый алым кушаком, и лосиная исподница виднелись на нем через широкий охабень, накинутый на богатырские плечи; белые голицы с выпушкой и кисой с костяной ручкой мотались у него на стальной цепочке с левого бока; черные быстрые глаза, несколько смуглое, но приятное открытое лицо, чуть оттененное нежным пухом
бороды, стройный стан, легкая и смелая походка и приподнятая несколько кверху голова придавали ему мужественный и красивый вид.
Невысокая бархатная голубая шапка с
золотым позументом по швам, с собольим околышем и серебряною кисточкой на тулье, была заломлена набок; короткий суконный кафтан с перетяжками, стянутый алым кушаком, и лосиная исподница виднелись на нем через широкий охабень, накинутый на богатырские плечи; белые голицы с выпушкой и кисой с костяною ручкою мотались у него на стальной цепочке с левого бока; черные быстрые глаза, несколько смуглое, но приятное открытое лицо, чуть оттененное нежным пухом
бороды, стройный стан, легкая и смелая походка и приподнятая несколько кверху голова придавали ему мужественный и красивый вид.
Небо между голыми сучьями было золотисто-желтое и скорей походило на осеннее; и хотя все лица, обращенные к закату, отсвечивали теплым
золотом и были красивы какой-то новой красотой, — улыбающееся лицо Колесникова резко выделялось неожиданной прозрачностью и как бы внутренним светом. Черная
борода лежала как приклеенная, и даже несчастная велосипедная шапочка не так смущала глаз: и на нее пала крупица красоты от небесных огней.
— На Майне богатое
золото идет, — говорил мужик с окладистой черной
бородой. — Сказывают, старую свалку стали промывать, так, слышь, со ста пудов песку по золотнику падает.
Теперь она может узнать, что в нем находится! Быть может, эта
золотая вещичка украшается его портретом? И, надеясь увидеть благородное лицо с большой черной
бородой, она подскочила к лампе, взглянула в медальон и побледнела: вместо бородатого лица она увидела женское, надменное, с величественной улыбкой. Илька узнала это лицо! На
золотой рамочке, в которую был вделан портрет, было вырезано: «Тереза Гейленштраль любит тебя».
Среди гостей ходил испитой секретарь знаменитого
золотого стола Угрюмов, а на почетном месте на диване сидел сам консисторский протопоп Мелетий, толстый и розовый, обросший
бородой до самых глаз.
Кружки этого света пестрят его одежду и лицо, светятся
золотыми пятнами на его лохмотьях, на всклоченной и закопченной
бороде и волосах, на багрово-красном лице, по которому струится пот, смешанный с грязью, на жилистых надорванных руках и на измученной широкой и впалой груди.
Нет, со священниками (да и с академиками!) у меня никогда не вышло. С православными священниками,
золотыми и серебряными, холодными как лед распятия — наконец подносимого к губам. Первый такой страх был к своему родному дедушке, отцову отцу, шуйскому протоиерею о. Владимиру Цветаеву (по учебнику Священной истории которого, кстати, учился Бальмонт) — очень старому уже старику, с белой
бородой немножко веером и стоячей, в коробочке, куклой в руках — в которые я так и не пошла.
«А это что такое?» — спросил сам себя Тихон Павлович, увидев на крышке гроба венки, ленты с надписями
золотыми буквами и цветы. «Н-да… Значит, персона всё-таки важная. А вот провожатые — оборвыш-народ». — Кого это хоронят? — спросил он поравнявшегося с ним благообразного господина в очках и с курчавой
бородой.
Доктор пристально смотрел ему в глаза. Его красивое холеное лицо с превосходно расчесанной золотистой
бородой и спокойными голубыми глазами, смотревшими сквозь
золотые очки, было неподвижно и непроницаемо. Он наблюдал.
Слезы заволокли туманом зал, в тумане запрыгали
золотые очки, пломбы, знакомые раскосые блестящие глаза. Иона давился, всхлипывал, заливая перчатки, галстук, тычась трясущейся головой в жесткую
бороду князя.
Товарищ прокурора, полный, упитанный брюнет, в
золотых очках и с красивой, выхоленной
бородой, сидел неподвижно, как статуя, и, подперев щеку кулаком, читал байроновского «Каина».
Он был очень хорош. Так хорош, что настоящие, живые короли, бесспорно, позавидовали бы его блестящему виду. У него была роскошная белая, как сахар, седая
борода, такие же седые кудри и большие черные глаза. На голове его красовалась
золотая корона. Одет он был так, как вообще одеваются короли. Художник не пожалел красок, чтобы вырисовать его пурпурную мантию и огромный воротник из дорогого собольего меха. Да, он был чудно хорош.
Так встретились на Невском два господина, один в меховом пальто и бобровом картузе, толстый брюнет с легкой проседью в длинной
бороде, а другой шикарно одетый в осеннее пальто и цилиндр, блондин с тщательно расчесанными баками и в
золотом пенсне на носу.